Неточные совпадения
Я успевал совершить дальний обход, и все же в
городе то и дело
встречались мне заспанные фигуры, отворявшие ставни домов. Но вот солнце поднялось уже над горой, из-за прудов слышится крикливый звонок, сзывающий гимназистов, и голод зовет меня домой к утреннему чаю.
Кстати, говоря о сосланных, —
за Нижним начинают
встречаться сосланные поляки, с Казани число их быстро возрастает. В Перми было человек сорок, в Вятке не меньше; сверх того, в каждом уездном
городе было несколько человек.
Вот тут-то, бывало, и зовет все куда-то, и мне все казалось, что если пойти все прямо, идти долго, долго и зайти вот
за эту линию,
за ту самую, где небо с землей
встречается, то там вся и разгадка, и тотчас же новую жизнь увидишь, в тысячу раз сильней и шумней, чем у нас; такой большой
город мне все мечтался, как Неаполь, в нем все дворцы, шум, гром, жизнь…
Поздним вечером возвращалась шумная компания русских офицеров на корвет. Ночь была восхитительная. На бархатном высоком куполе томно светилась луна, обливая своим мягким, нежным светом и белые дома, и виллы маленького Фунчаля, и кудрявые леса гор.
Город спал. Изредка
встречались прохожие. Волшебная тишина чудной ночи нарушалась по временам звуками фортепиано, доносившимися из-за опущенных жалюзи.
Ну, какое дело Суворову до ссыльных? Если же таковые
встречались у собутыльников
за столом — среди гостей, — то при встречах он раскланивался с ними как со знакомыми. Больше половины вологжан-студентов были высланы
за политику из столицы и жили у своих родных, и весь
город был настроен революционно.
Несколько дней газеты
города Нью-Йорка, благодаря лозищанину Матвею, работали очень бойко. В его честь типографские машины сделали сотни тысяч лишних оборотов, сотни репортеров сновали
за известиями о нем по всему
городу, а на площадках, перед огромными зданиями газет «World», «Tribune», «Sun», «Herald», толпились лишние сотни газетных мальчишек. На одном из этих зданий Дыма, все еще рыскавший по
городу в надежде
встретиться с товарищем, увидел экран, на котором висело объявление...
По гостям, как и всегда в консервативной Балаклаве, ходят редко.
Встречаются в кофейнях, в столовых и на открытом воздухе,
за городом, где плоско и пестро начинается роскошная Байдарская долина. Каждый рад похвастаться своим молодым вином, а если его и не хватит, то разве долго послать какого-нибудь бездомного мальчишку к себе на дом
за новой порцией? Жена посердится, побранится, а все-таки пришлет две-три четвертных бутыли мутно-желтого или мутно-розового полупрозрачного вина.
Город был насыщен зноем, заборы, стены домов, земля — всё дышало мутным, горячим дыханием, в неподвижном воздухе стояла дымка пыли, жаркий блеск солнца яростно слепил глаза. Над заборами тяжело и мёртво висели вялые, жухлые ветви деревьев, душные серые тени лежали под ногами. То и дело
встречались тёмные оборванные мужики, бабы с детьми на руках, под ноги тоже совались полуголые дети и назойливо ныли, простирая руки
за милостыней.
Встретился ей извозчик порожнем, но она не наняла его: пожалуй, завезет ее
за город, ограбит и бросит на кладбище (
за чаем рассказывала прислуга: был такой случай).
— Нельзя, и не надо, — возразил Володин. — А только я тоже иногда надеваю кокарду, — но ведь только я знаю, где можно и когда. Пойду себе
за город, да там и надену. И мне удовольствие, и никто не запретит. А мужичок
встретится, все-таки почтения больше.
Дорога в Тайболу проходила Низами, так что Яше пришлось ехать мимо избушки Мыльникова, стоявшей на тракту, как называли дорогу в
город. Было еще раннее утро, но Мыльников стоял
за воротами и смотрел, как ехал Яша. Это был среднего роста мужик с растрепанными волосами, клочковатой рыжей бороденкой и какими-то «ядовитыми» глазами. Яша не любил
встречаться с зятем, который обыкновенно поднимал его на смех, но теперь неловко было проехать мимо.
В половине восемнадцатого столетия разбои, убийства, воровство и мошенничество развились в Москве в огромных размерах. Со всех сторон, зимою и летом, собиралось в Белокаменную то особое население, которое
встречается во всех больших
городах и существует
за счет ближнего: обманом, воровством, насильственным отнятием собственности.
В указе этом говорится, что, «в прекращение разных неудобств, которые
встречаются от свободного и неограниченного печатания книг, признано
за нужное: 1) учредить цензуру в столицах и пограничных приморских
городах, из одной духовной и двух светских особ составляемую; 2) частными людьми заведенные типографии, в рассуждении злоупотреблений, от того происходящих, упразднить, тем более что для печатания полезных и нужных книг имеется достаточное количество таковых типографий, при разных училищах устроенных».